Момент окончания присвоения и растраты

80.Присвоение или растрата. Их отличие от кражи

Момент окончания присвоения и растраты

80.     Присвоение или растрата. Их отличие от кражи.

Непосредственный объект преступления – право собственности.

Предметом преступления является имущество чужое, но вверенное виновному.

Вверенное имущество означает, что оно передано собственником или законным владельцем лицу, которое является посторонним к этому имуществу(оно для него чужое), для осуществления основных полномочий: распоряжения, управления, доставки и хранения.

Объективная сторонасостоит из двух альтернативных деяний:

– присвоение – неправомерное удержание имущества, вверенного виновному, для обращения его в свою собственность;

– растрата – отчуждение чужого имущества, вверенного виновному, в пользу третьих лиц любыми способами (продажа, дарение и т. д.).

Если вверенное имущество использовалось без намерения обратить его в свою собственность либо в собственность третьих лиц, действия не должны рассматриваться как хищение.

Отличие кражи от присвоения или растраты: как присвоение либо растрата вверенного имущества должно квалифицироваться незаконное безвозмездное обращение в свою собственность или в собственность другого лица имущества, находящегося в правомерном владении виновного, который в силу должностных обязанностей, договорных отношений или специального поручения организации осуществлял в отношении этого имущества правомочия по распоряжению, управлению, доставке или хранению (кладовщик, экспедитор, агент по снабжению, продавец, кассир и другие лица). Изъятие имущества, вверенного виновному, путем замены его на менее ценное, совершенное с целью присвоения или обращения в собственность других лиц, должно квалифицироваться как хищение в размере стоимости изъятого имущества. Хищение государственного или общественного имущества, совершенное лицом, не обладающим указанными выше правомочиями, но имеющим к нему допуск в связи с порученной работой либо выполнением служебных обязанностей, подлежит квалификации как кража.

Если вверенное имущество использовано незаконно, но без намерения обратить его в свою собственность либо в собственность третьих лиц, действия не должны рассматриваться как хищение. Действия виновного при наличии соответствующих признаков могут быть квалифицированы как самоуправство по ст. 330 УК РФ или по ст. 285 УК РФ (для должностного лица).

Субъективная сторонапреступления характеризуется прямым умыслом и корыстной целью.

Субъект преступления – специальный – лицо, которому имущество вверено.

Квалифицирующие признаки предусмотрены в ч. 2–4 ст. 160 УК РФ. К ним относятся:

– группа лиц по предварительному сговору и причинение значительного ущерба (ч. 2);

– использование своего служебного положения и крупный размер (ч. 3);

– организованная группа и особо крупный размер (ч. 4).

Поскольку и присвоение, и растрата совершаются специальным субъектом – лицом, которому имущество было вверено, постольку группа лиц по предварительному сговору, в отличие от организованной группы, должна включать хотя бы двух соисполнителей, обладающих признаками специального субъекта. Действия остальных соучастников требуют квалификации по ст. 33, 160.

Крупным размером кражи признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей, а особо крупным – один миллион рублей.

Статья 160. Присвоение или растрата

  1. Присвоение или растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, –

наказываются штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо обязательными работами на срок до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок до шести месяцев, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на тот же срок.

2. Те же деяния, совершенные группой лиц по предварительному сговору, а равно с причинением значительного ущерба гражданину, –

наказываются штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового, либо лишением свободы на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового.

3. Те же деяния, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере, –

наказываются штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до полутора лет или без такового, либо лишением свободы на срок до шести лет со штрафом в размере до десяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца либо без такового и с ограничением свободы на срок до полутора лет либо без такового.

4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, совершенные организованной группой либо в особо крупном размере, –

наказываются лишением свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового и с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового.

Источник: https://alekssandr.jimdofree.com/%D1%83%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%BE%D0%B5-%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BE-%D0%BE%D0%B1%D1%89%D0%B0%D1%8F-%D1%87%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C/80-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D1%81%D0%B2%D0%BE%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%B8%D0%BB%D0%B8-%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%B0-%D0%B8%D1%85-%D0%BE%D1%82%D0%BB%D0%B8%D1%87%D0%B8%D0%B5-%D0%BE%D1%82-%D0%BA%D1%80%D0%B0%D0%B6%D0%B8/

Объективная сторона. Понятие присвоения и растраты

Момент окончания присвоения и растраты

Объективная сторона заключается в хищении, совершенном способами присвоения или растраты*(602).

Присвоение как способ хищения состоит в обособлении виновным вверенного ему имущества (всего или какой-либо части) и установлении над ним своего незаконного владения, хотя бы на короткое время*(603). В присвоении как форме хищения лицо завладевает тем имуществом, которое ему было вверено; при этом происходит переход от правомерного владения этим имуществом к неправомерному, незаконному.

Понятие присвоения, равно как и растраты, дано в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51: “Присвоение состоит в безвозмездном, совершенном с корыстной целью, противоправном обращении лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника”. На мой взгляд, такое понятие ничего не проясняет.

Более того, хотя Пленум, как отмечалось выше, не использует для определения растраты термин “обращение”, совершенно ничто не мешает ему дать точно такое же определение и для растраты: и в растрате лицо обращает вверенное имущество в свою пользу, продавая его, например, и присваивая деньги.

Изъятие и обращение имущества в свою пользу или пользу других лиц – это общие для всех форм хищения характеристики деяния, а именно завладения имуществом. Они имеют конкретное и разное проявление в зависимости от того, какие именно способы изъятия и обращения использовал виновный.

Способом в присвоении выступает присвоение же, имеющее своим содержанием, как указано выше, обособление части вверенного имущества и установление над ним уже неправомерного владения, хотя бы на некоторое время.

Можно выделить три основные разновидности присвоения:

1) присвоение – изъятие имущества, когда собственник или законный владелец лишается того имущества, которое уже ему принадлежало и было им передано виновному ранее;

2) присвоение – невозвращение имущества, которое есть в тех случаях, когда истек срок владения вверенным имуществом и лицо отказывается возвратить его;

3) присвоение – удержание имущества.

Здесь собственник или законный владелец не передает заранее виновному конкретное имущество из своего владения; однако он наделяет виновного полномочиями по получению имущества, которое должно быть далее ему передано виновным (сюда относится, например, получение денег за проезд в транспорте кассиром или уполномоченным на то водителем). В любом описанном случае правомерное владение имуществом переходит в неправомерное.

Присвоение окончено, когда чужое вверенное имущество изъято виновным и у него имеется реальная возможность пользоваться или распоряжаться им по своему усмотрению.

https://www.youtube.com/watch?v=rOTAOPwxazQ

Дальнейшая судьба этого имущества остается за рамками состава присвоения: виновный может продать, подарить, истратить и т.п. это имущество, на квалификацию содеянного это не повлияет.

Совершенно верно определяет момент окончания присвоения Пленум Верховного Суда РФ в п. 19 постановления от 27 декабря 2007 г.

N 51: “Присвоение считается оконченным преступлением с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу (например, с момента, когда лицо путем подлога скрывает наличие у него вверенного имущества, или с момента неисполнения обязанности лица поместить на банковский счет собственника вверенные этому лицу денежные средства)”. Правда, нельзя не заметить, что в этом положении содержится, по сути, еще одно – и правильное – определение присвоения. Все бы ничего, но дело в том, что оно входит в противоречие с тем, которое дано выше в том же пункте постановления перед положением о моменте окончания присвоения: сначала Пленум провозглашает, что присвоение – это обращение имущества в свою пользу, а затем уверяет, что фактически обращения в присвоении нет, есть только неправомерное завладение чужим имуществом с действиями, направленными на обращение.

Растрата представляет собой такой способ изъятия и (или) обращения чужого имущества, при котором виновное лицо не устанавливает над вверенным имуществом своего неправомерного владения даже на короткое время, а 1) потребляет его (как правило, это продукты питания) или 2) реализует его непосредственно из правомерного владения: а) обращая в свою пользу или пользу других лиц деньги или иное имущество, поступившие в уплату за имущество вверенное, или б) пользуясь услугами неимущественного характера, за которые было заплачено вверенным имуществом. Пленум Верховного Суда РФ в п. 19 постановления от 27 декабря 2007 г. N 51 так определяет растрату: “Как растрата должны квалифицироваться противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам”.

В растрате как форме хищения, таким образом, отсутствует переход от правомерного владения вверенным имуществом к неправомерному.

Лицо правомерно владеет вверенным имуществом, совершает его отчуждение и получает в неправомерное владение уже другое имущество или использует материальную сущность вверенного имущества для оплаты каких-либо своих потребностей, в том числе и лишенных вещной формы (оплата, например, оказанных транспортных, строительных и других услуг или работ). Нельзя согласиться с А.Ю. Филаненко, который обращает внимание “на дискуссионность отнесения к растрате продажи и обмена вверенного имущества, поскольку при продаже и обмене вверенное имущество не растрачивается и виновный приобретает его стоимостный эквивалент в виде денег или другого имущества, над которыми устанавливает свое незаконное владение… Такие продажу или обмен необходимо признавать присвоением, а не растратой”*(604). Присваивается в описанных условиях совсем другое имущество, не то, которое лицу вверялось.

В литературе верно отмечается, что в растрате начало и окончание деяния часто “сливаются в единый акт отчуждения похищаемого имущества”*(605).

Растрата окончена, когда чужое вверенное имущество отчуждено виновным из правомерного владения и у него имеется реальная возможность пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению полученным взамен имуществом или предоставленными за вверенное имущество услугами, выполненными работами и т.п.

На мой взгляд, момент окончания растраты толкуется в указанном выше постановлении Пленума неточно и не всегда верно: “Растрату следует считать оконченным преступлением с момента противоправного издержания вверенного имущества (его потребления, израсходования или отчуждения)” (п. 19), за исключением ситуаций потребления чужого имущества.

Здесь момент окончания растраты совпадает с моментом издержания – потребления.

Что же касается других вариантов издержания, то сам его момент во многих случаях, по-моему, будет свидетельствовать лишь о покушении на растрату (например, момент задержания при отправке или отгрузке части вверенного имущества для неправомерного и корыстного завладения деньгами за него).

Исходя из изложенного, присвоение и растрата представляют собой самостоятельные формы хищения, которые отличаются друг от друга следующими признаками:

1) в присвоении всегда имеет место переход от правомерного владения вверенным имуществом к неправомерному. В растрате он отсутствует, лицо владеет вверенным имуществом только правомерно;

2) моменты окончания присвоения и растраты не совпадают. Присвоение окончено, когда над вверенным имуществом установлено неправомерное владение; растрата – когда вверенное имущество отчуждено виновным;

3) разница в моменте окончания хищений влечет разницу в круге возможных соучастников и разницу в квалификации некоторых прикосновенных к хищению действий.

Приобретение лицом уже присвоенного имущества при осознании факта его преступного нахождения у виновного без ранее установленной договоренности об этом соучастием не является и может влечь уголовную ответственность по ст. 175 УК РФ – приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем.

Приобретение имущества, реализуемого виновным в растрате, при осознании преступного характера отчуждения есть не что иное, как соучастие в растрате в форме пособничества и, соответственно, влечет уголовную ответственность по ст. 33, 160 УК РФ*(606).

Присвоение не предшествует растрате, и растрата не является действием, следующим за присвоением.

В науке вопрос о разграничении присвоения и растраты относится к числу дискуссионных. Так, совершенно непоследовательна позиция С.И. Улезько.

С одной стороны, он отмечает, что отличие присвоения от растраты состоит в наличии или отсутствии у виновного похищаемого имущества в момент окончания хищения.

Однако уже в следующем предложении заявляет: “Растрата ранее уже присвоенного имущества не меняет форму хищения с присвоения на растрату, и наоборот”*(607).

И.Я. Козаченко, предлагающий примерно те же понятия присвоения и растраты, что даны мной, оговаривает, однако, следующее: “Растрата является как бы последующим непрерывающимся этапом преступной деятельности виновного, присвоившего чужое имущество.

Из этого вытекает ее сравнительно большая общественная опасность, определяемая главным образом трудностями, а подчас и невозможностью возмещения материального ущерба, причиненного хищением путем растраты”*(608). А.Н. Игнатов разделял эту точку зрения: “Растрата – как бы следующий этап после присвоения.

Для того чтобы растратить имущество, его сначала нужно присвоить”*(609). По сути, на такой же позиции стоит и А.И. Рарог, с той только разницей, что он специально не подчеркивает, что растрата следует за присвоением*(610): “Присвоенное имущество продолжает находиться в распоряжении виновного, оно еще не отчуждено и не потреблено” (выделено мной. – Н.Л.).

И далее: “В отличие от присвоения, которое характеризуется как удержание чужого имущества, растрата представляет собой издержание этого имущества”*(611) (выделено мной. – Н.Л.).

Г.Л.

Кригер отмечала, что присвоение есть в том случае, “если присвоенное имущество имеется в натуральном виде и может быть возвращено собственнику”, “растрата в судебной практике вменяется в том случае, когда на момент расследования уголовного дела имущества у виновного нет и собственнику может быть компенсирована только его стоимость”*(612). По мнению З.А. Незнамовой, “чаще всего присвоение является первоначальным этапом растраты, ибо, прежде чем отчуждать или потреблять имущество, его необходимо обособить. Однако присвоение как самостоятельная форма хищения может иметь место в том случае, когда обособленное, удерживаемое имущество на момент возбуждения уголовного дела имеется в натуральном виде, может быть изъято у преступника и возвращено собственнику. Растрата в судебной практике вменяется в том случае, когда на момент расследования уголовного дела имущества у виновного нет и собственнику может быть компенсирована только его стоимость”*(613).

А.В. Бриллиантов и И.А. Клепицкий полагают, что растрата и присвоение – это единая форма (способ) хищения, поскольку в реальности они сильно переплетены.

“К примеру, лицо может присвоить вверенное имущество, а по прошествии некоторого времени (дня, двух-трех дней, недели) начать его ежедневную систематическую распродажу.

Отграничение присвоения от растраты при таких обстоятельствах затруднительно и будет, по существу, искусственным отграничением”*(614).

Такой подход, во-первых, лишает присвоение значения самостоятельной формы хищения, что само по себе едва ли соответствует букве закона (хотя она далека от совершенства), а во-вторых, по-моему, неверен и по существу.

После того как присвоение окончено, абсолютно не важно для квалификации, как виновный распорядится чужим имуществом; он вполне может его потратить, и, таким образом, при возмещении вреда возможны те же сложности, что и при растрате.

Поэтому я не вижу оснований для признания растраты более общественно опасной формой хищения, с одной стороны, и зависящей от присвоения – с другой. Присвоение и растрата – совершенно самостоятельные формы хищения. Б.В. Волженкин писал: “Последующие (после присвоения. – Н.Л.

) действия с присвоенным имуществом, его расходование, потребление и т.п. юридического значения не имеют, присвоение не перерастает в растрату”*(615). “В противном случае, – добавлял очень точно Ю.И. Ляпунов, – мы должны были бы признать совокупность двух самостоятельных актов хищения…

Нет нужды говорить о том, что подобное решение – юридический nonsens, т.е. полная бессмыслица”*(616). И далее: “К сказанному можно лишь добавить, что с точки зрения и требований закона, и уголовно-правовой оценки, и элементарной формальной логики одни и те же предметы нельзя одновременно и присвоить, и растратить”*(617).

Двойственную позицию в науке по этому вопросу занимает Л.Д. Гаухман. С одной стороны, он пишет то же, что и сторонники точки зрения, согласно которой растрата следует за присвоением: “Отличающим присвоение от растраты признаком является нахождение (ненахождение) имущества у виновного в момент окончания хищения”*(618).

С другой стороны, ниже он утверждает, что неверна концепция о том, что растрате неизбежно предшествует присвоение*(619). Л.Д. Гаухман далее заключает: форма хищения определяется на момент окончания хищения*(620). Не думаю, что подобный подход к моменту окончания преступления может быть сочтен корректным и верным.

Во главе угла здесь явно лежит объективное вменение, что противоречит принципам вины и законности уголовного права.

В литературе давно предлагается отказаться от понятий или от одной из существующих в ст.

160 УК РФ форм – присвоения или растраты – в связи с их близостью*(621) или сформулировать понятие этой формы хищения иначе, например следующим образом: “хищение имущества, вверенного виновному”*(622).

Я не готова согласиться ни с одним из приведенных положений, однако, безусловно, следует подумать над тем, как сделать более понятным закон и более легким правоприменение.

На практике иногда возникает вопрос о том, как квалифицировать действия лица, совершившего одновременно и присвоение, и растрату в отношении того имущества, которое ему было вверено (разных его частей, разумеется*(623)). Видимо, в этом случае речь должна идти о продолжаемом хищении.

Разъяснения по этому вопросу даны Пленумом Верховного Суда РФ в п. 19 постановления от 27 декабря 2007 г.

N 51: “В том случае, когда лицо совершает с единым умыслом хищение вверенного ему имущества, одна часть которого им присваивается, а другая часть этого имущества растрачивается, содеянное не образует совокупности преступлений”.

Источник: https://studopedia.ru/8_69648_ob-ektivnaya-storona-ponyatie-prisvoeniya-i-rastrati.html

Понятие присвоения и растраты

Момент окончания присвоения и растраты

Присвоение или растрата является одной из форм хищения, ответственность за которую предусмотрена ст. 160 Уголовного кодекса РФ. В диспозиции статьи дано определение понятия «присвоение или растрата», под которым понимается хищение чужого имущества, вверенного виновному.

Названная статья объединяет две формы хищения – присвоение и растрату.

Присвоением, согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 года №51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»(далее Постановление), признаётся безвозмездное, совершенное с корыстной целью, противоправное обращение лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника. Растрата – противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам.

Состав преступления, предусматривающего ответственность за присвоение или растрату

Объект присвоения и растраты полностью соответствует объекту любого хищения, т.е. это отношения собственности. Предметом присвоения или растраты может быть не любое имущество, а лишь то, которое вверено виновному. Представляется, что для признания имущества вверенным, необходимо наличие у виновного правомочий в отношении этого имущества.

Такие правомочия могут возникнуть:1) на основании гражданско-правовых договоров (хранения, аренды, перевозки и т.д.);2) в силу трудовых, служебных отношений или в силу специального полномочия.

На данное обстоятельство обращает внимание и Пленум Верховного Суда в Постановлении, где он указывает, что если лицо не обладало полномочиями по правомерному владению имущества, то тайное хищение чужого имущества лицом, имеющим доступ к похищенному в силу выполняемой работы или иных обстоятельств, должно быть квалифицировано по ст.158 УК РФ.

То есть, не является вверенным, например, имущество, переданное под присмотр случайному человеку, либо под охрану. Правомочия по вверенному имуществу обычно оформляются документами (договорами), либо в отношении имущества, находящегося в ведении работников, локальными актами организации, трудовыми договорами.

Существенное отличие присвоения и растраты от воровства заключается в том, что нарушение чужого владения не относится к существенным признакам рассматриваемого преступления. Таким образом, с объективной стороны, преступник не изымает имущество у собственника, а оно на законных основаниях поступает во владения виновного.

Так же присвоение или растрата отличается от других форм хищения способом обращения имущества в свою пользу или пользу других лиц, выраженных в невозвращении вверенного имущества. Данные действия могут быть разнообразными и зависеть, в частности, от физических свойств похищаемого имущества, его целевого назначения, местонахождения, порядка охраны.

Данное преступление может быть совершено как путём действия (например, использование имущества, переданного на хранение), так и путём бездействия (например, если лицо, которому было вверено имущество, говорит собственнику, что оно погибло во время пожара, было похищено).Состав преступления, предусматривающего ответственность за присвоение и растрату материальный.

Присвоение считается оконченным с момента, когда законное владение вверенным имуществом стало противоправным и лицо начало осуществлять действия по обращению этого имущества в свою пользу. Растрата считается оконченным преступлением с момента начала противоправного издержания имущества.

Субъективная сторона данного преступления характеризуется прямым умыслом и корыстной целью. Таким образом, прямой умысел направлен на причинение имущественного ущерба потерпевшему, которому сопутствует реализация корыстной цели виновного. Корыстная цель выражается в намерении использовать чужое имущество как своё собственное и получить от этого материальную выгоду.

Субъект данного преступления специальный – лицо, достигшее возраста 16 лет, которому вверено имущество, т.е. материально ответственное лицо, которому имущество, являющееся предметом хищения, вверено его собственником или владельцем по документу.

Так же при совершении присвоения или растраты в соучастии, кроме таких форм как организованная группа и преступное сообщество, исполнителем может быть только лицо, обладающее признаками специального субъекта. Согласно п.22 Постановления, лица, не обладающие признаками специального субъекта присвоения или растраты, но непосредственно участвовавшие в хищении имущества согласно предварительной договоренности с лицом, которому это имущество вверено, должны нести уголовную ответственность по статье 33 и статье 160 УК РФ в качестве организаторов, подстрекателей или пособников.

Отличие присвоения от растраты

При присвоении имущество находится у виновного, который незаконно им владеет. Растратой же является противоправное отчуждение, потреблении, израсходование вверенного имущества, т.е взамен правомерного владения виновный незаконно пользуется и распоряжается имуществом.

По мнению многих авторов, растрата является следующим этапом после присвоения чужого имущества, т.к. для того, чтобы растратить имущество его нужно сначала присвоить, принять решение о невозвращении его собственнику, обратить в свою пользу. Однако нельзя придерживаться позиции, согласно которой растрате предшествует присвоение, т.к.

в этом случае одно и тоже хищение имело бы два момента окончания: окончание присвоения и окончание растраты.Отличающим признаком присвоения и растраты является нахождение (ненахождение) имущества у виновного в момент окончания хищения.

Таким образом, в момент окончания присвоения, имущество находится у виновного, и он имеет реальную возможность им распорядиться. В момент окончания растраты виновный реализует эту возможность, т.е пользуется и распоряжается указанным имуществом.

Можно сделать вывод о том, что между правомерным владением и неправомерным издержанием имущества отсутствует какой-либо промежуток времени, в течение которого виновный осуществляет незаконное владение им. Таким образом, отличие присвоения от растраты состоит в наличии имущества у виновного в момент окончания преступления.

Отличие присвоения и растраты от мошенничества, совершённого путем злоупотребления доверием

Согласно п.3 Постановления, злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам.

Такое доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например служебным положением лица либо личными или родственными отношениями лица с потерпевшим. Таким образом, под злоупотреблением доверия в данном случае понимается использование доверительных отношений с потерпевшим в силу сложившихся отношений.

Для квалификации по ст.160 УК РФ, предусматривающей ответственность за присвоение и растрату, необходимо наличие юридически закреплённых отношений между собственником и виновным, которому вверено имущество.

Таким образом, субъект присвоения и растраты находится с собственником имущества в правоотношении, а субъект мошенничества – нет, т.е. отношения в данном случае основаны на доверительном отношении собственника к виновному.

:

–Корневой раздел– → Адвокат по уголовным делам профессиональная защита

Статьи → Практика деятельности органов дознания на стадии возбуждения уголовного дела

–Корневой раздел– → Специальный статус адвоката

–Корневой раздел– → Адвокат Шеметов – Постановление пленума верховного суда о ОПС

Статьи → Проверка заведомо – ложных показаний

Источник: http://www.shemetov.ru/stati/ponjatie-prisvoenija-i-rastraty.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.