Недопустимые доказательства

Статья 75 УПК РФ. Недопустимые доказательства

Недопустимые доказательства

1. Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

2.

К недопустимым доказательствам относятся:1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде;2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;

3) иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса.

1. указанной статьи обусловлено требованием ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

Как известно, допустимость доказательств является одним из критериев их оценки (ч. 1 ст. 88 УПК РФ). Закон не содержит признаков, по которым то либо иное доказательство следует признать недопустимым.

Из этого следует, что если доказательство не признано недопустимым, то оно в полной мере соответствует критерию допустимости.

2.

Основным критерием, которому должны отвечать допустимые доказательства, является соблюдение требований закона при их собирании. В ч. 1 комментируемой статьи указано, что «…доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми».

Поскольку термин «получение» по своему значению шире, нежели термин «собирание», представляется, что в данном случае речь идет о необходимости соблюдать требования УПК РФ не только при собирании (ст. 86), но и при проверке доказательств (ст. 87).

3. Комментируемая статья не содержит указаний на то, каким по степени (значительным или незначительным) должно быть нарушение, чтобы доказательство признавалось недопустимым. В данном случае действует закрепленное в ч. 3 ст.

7 УПК РФ правило, согласно которому нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким образом доказательств.

Тем самым подчеркнуто, что причиной признания доказательств недопустимыми является любое (а не только грубое) нарушение правил уголовного судопроизводства.

Наряду с этим за органами и должностными лицами уголовного судопроизводства следует признать возможность исправлять допущенные ошибки в применении закона и придавать полученным доказательствам надлежащую юридическую силу.

Например, если свидетель был допрошен с нарушением правил ст. 187–190 УПК РФ, то он может быть вызван следователем для повторной дачи показаний.

Однако ранее полученные сведения для постановки свидетелю наводящих вопросов следователь использовать не вправе.

4. Тот факт, что на недопустимых доказательствах не может быть основано обвинение, а также что они не могут быть использованы для доказывания любых из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, является следствием ненадлежащего их качества.

Более того, при помощи подобных сведений не представляется возможным устанавливать вообще никаких обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, а не только тех из них, которые входят в перечень подлежащих доказыванию в соответствии с вышеупомянутой статьей.

5. В ч. 1 комментируемой статьи также особо подчеркивается, что недопустимые доказательства не могут быть положены в основу именно обвинения. Согласно п. 22 ст.

5 УПК РФ обвинением является утверждение о совершении определенным лицом преступления, предусмотренного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном данным Кодексом.

Таким образом, действующим законодательством предусмотрена возможность использования для доказывания невиновности либо меньшей степени виновности лица сведений, которые признаками допустимых доказательств не обладают.

Однако такие сведения неточно было бы называть «недопустимыми доказательствами», поскольку в силу принципа презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ) сведения в пользу подозреваемого (обвиняемого) считаются предустановленными, пока не доказано обратное.

6. Часть 2 комментируемой статьи содержит перечень доказательств, которые являются недопустимыми. Данный перечень является открытым, так как в п. 3 указано на недопустимость использования любых доказательств, полученных с нарушением требований УПК РФ. Тем самым законодатель из общего количества случаев, при которых доказательства признаются недопустимыми, выделил наиболее значимые.

7. В соответствии с п. 1 ч. 2 комментируемой статьи недопустимыми доказательствами являются показания подозреваемого (обвиняемого) при одновременном наличии следующих факторов: 1) они были даны в ходе досудебного производства по уголовному делу; 2) при даче лицом показаний отсутствовал защитник; 3) лицо не подтвердило ранее данные им показания в судебном заседании.

Таким образом, в комментируемой статье речь идет об участнике уголовного судопроизводства, который имеет статус подозреваемого или обвиняемого (ст. 46 или 47 УПК РФ).

Отсутствие защитника предоставляет лицу право отказаться от ранее данных показаний независимо от того, по каким причинам лицо не воспользовалось квалифицированной юридической помощью.

Вместе с тем при желании получить доказательства, от которых впоследствии подозреваемый (обвиняемый) не сможет отказаться, следователь вправе пригласить защитника для участия в допросе. Эта возможность вытекает из содержания ч. 2 ст. 52 УПК РФ, согласно которой отказ от защитника не обязателен для дознавателя, следователя и суда.

8. Отказываясь в суде от показаний, ранее данных им в ходе предварительного расследования в отсутствие защитника, подсудимый не обязан приводить мотивы, по которым он это сделал.

9. Воспроизведение в ходе судебного разбирательства содержания показаний подозреваемого, обвиняемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля дознавателя или следователя, производившего дознание или предварительное следствие, недопустимо.

10.

Однако если подсудимый утверждает, что данные им показания были получены с нарушением закона и в результате применения к нему незаконных методов ведения предварительного расследования, то в судебном заседании могут быть допрошены следователь и адвокат, принимавшие участие в допросе лица в досудебном производстве по уголовному делу, относительно законности произведенного следственного действия.

11. Согласно п. 2 ч. 2 комментируемой статьи к недопустимым доказательствам также относятся: 1) показания свидетеля или потерпевшего, основанные на догадке, предположении слухе; 2) показания свидетеля, который не может указать источника своей осведомленности.

В первом случае речь идет как о свидетеле, так и о потерпевшем, тогда как во втором – лишь о свидетеле. Это означает, что потерпевший имеет право в своих показаниях не указывать источника своей осведомленности, например, в ситуациях, когда он приводит собственные суждения относительно возможных мотивов совершения в отношении него преступления.

12. Догадка – осознанный или неосознанный домысел, при котором лицо вместо суждений о реально существовавших обстоятельствах сообщает придуманную им информацию. При этом не имеет значения, совпадают эти сведения с реально имевшими место обстоятельствами или нет.

Предположение – это собственный вывод лица, сделанный им в результата анализа имеющихся в его распоряжении сведений. Слух – получившее широкое распространение утверждение, установить источник распространения которого не представляется возможным.

В любом из вышеперечисленных случаев доказательство признается недопустимым.

13. Если свидетель может указать источник своей осведомленности, но отказывается от этого, то он привлекается к уголовной ответственности за отказ от дачи показаний (ст. 308 УК РФ), за исключением случаев, когда эта информация может быть использована против него самого, его супруга и близких родственников (ч. 1 ст. 51 Конституции РФ).

14. Предметы, документы, а также иные носители информации, которые находятся в распоряжении адвоката, относятся к сведениям, составляющим адвокатскую тайну (ст. 8 Федерального закона от 31 марта 2002 г.

№ 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

В этой связи, даже и будучи полученными в результате оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий, эти сведения не могут быть помещены в материалы уголовного дела и использоваться в качестве доказательств.

Это правило не распространяется на случаи, когда сведения не входят в производство адвоката по уголовным делам в отношении его доверителей, а также на ситуации, когда изъятые предметы будут признаны вещественными доказательствами в силу ч. 1 ст. 81 УПК РФ.

15. Процедура реагирования органов и должностных лиц уголовного судопроизводства на недопустимые доказательства закреплена в ч. 2–4 ст. 88 УПК РФ.

Прокурор, следователь, дознаватель признают доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе. Доказательство, признанное недопустимым, не подлежит включению в обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление.

Суд признает доказательство недопустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе в порядке, установленном ст. 234–235 УПК РФ.

При этом уголовно-процессуальный закон не содержит положений, освобождающих суд, прокурора, следователя и дознавателя от обязанности исследовать доводы подозреваемого, обвиняемого, а равно иных участников уголовного судопроизводства, о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы и при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств — отвергнуть их.

16. В п. 3 ч. 2 комментируемой статьи указано, что к недопустимым относятся иные доказательства, полученные с нарушением настоящего Кодекса. В общем плане собирание доказательств регламентировано ст. 86, а их проверка – ст.

87 УПК РФ. Процессуальные действия, направленные на собирание и проверку доказательств, должны производиться в строгом соответствии с законом, поэтому любое нарушение их порядка вызывает недопустимость полученных доказательств.

17. Верховный Суд РФ указывает, что, решая вопрос о том, является ли доказательство по уголовному делу недопустимым по основаниям, закрепленным в п. 3 ч. 2 ст.

75 УПК РФ, суд должен в каждом случае выяснять, в чем конкретно выразилось допущенное нарушение. В силу ч. 7 ст.

235 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству стороны вправе повторно рассмотреть вопрос о признании ранее исключенного доказательства допустимым.

18. Если органы и должностные лица уголовного судопроизводства нарушили уголовно-процессуальные нормы, то полученные при этом доказательства не имеют юридической силы, а процессуальные решения подлежат отмене. Это же касается и нарушения требований закона экспертом при производстве судебной экспертизы.

19. Суд не вправе использовать доказательства, которые были получены с нарушением закона. Если это произошло, то приговор суда подлежит отмене (п. 9 ч. 2 ст. 381 УПК РФ).

Если у вас остались вопросы по статье 75 УПК РФ и вы хотите быть уверены в актуальности представленной информации, вы можете проконсультироваться у юристов нашего сайта.

Задать вопрос можно по телефону или на сайте. Первичные консультации проводятся бесплатно с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени. Вопросы, полученные с 21:00 до 9:00, будут обработаны на следующий день.

Источник: http://oupkrf.ru/st75

Почему допустимы недопустимые доказательства?

Недопустимые доказательства

Генезис института недопустимых доказательств в России берет свое начало с момента принятия Конституции РФ 1993 г., и скоро он отметит свой четвертьвековой юбилей.

Можно подвести итоги использования этого важного процессуального инструмента с учетом принятого Постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2017 г.

№ 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)».

Автору этих строк довелось наблюдать, как зарождался институт недопустимых доказательств в начале 90-х гг., с каким энтузиазмом судьи начали его применять, решительно исключая из дела дефектные доказательства, не обращая внимания на стенания и возмущения государственных обвинителей.

Мы получили эффективное оружие для защиты процессуальных прав граждан от произвольных действий должностных лиц, надежный шлагбаум, не дающий проникнуть доказательствам, полученным с нарушением закона.

Принципиальная позиция судей, исключавших порочные доказательства, давала сигнал правоохранителям о необходимости строго соблюдать закон и права граждан.

Известны дела, по которым «депортация» только лишь одного недопустимого доказательства приводила к вынесению оправдательного приговора.

Вспоминаю свое дело 2000 г., когда судья смело исключил из доказательств четыре протокола обысков, в ходе которых были изъяты наркотические средства, на том основании, что они были проведены ненадлежащими лицами – оперативными сотрудниками без письменного поручения следователя. В итоге суд вынес оправдательный приговор в отношении четырех лиц.

Но такая идиллия в судопроизводстве не могла продолжаться вечно, поскольку не устраивала «человека в погонах».

По мере того как нарастало давление со стороны обвинения, начала меняться и судебная практика.

Судей стали ориентировать на то, чтобы не торопились исключать недопустимые доказательства, а давали возможность восполнять их недостатки.

Им часто говорили представители обвинительного лагеря: «Ну ведь подозреваемый признал вину. Он же совершил преступление. Какое имеет значение то, что он давал показания без адвоката?»

Как тут не вспомнить эпизод из деятельности наркома по военным и морским делам РСФСР Л.Д. Троцкого, который однажды ворвался в совещательную комнату и в ответ на возмущения судей бесцеремонно заявил: «Что для нас важнее: истина или процедура?»

При разрешении ходатайств, находясь на распутье при выборе между законностью и целесообразностью, судьи все чаще стали склоняться к целесообразности, принося в жертву законность.

Ими иногда исключались недопустимые доказательства, но только лишь те, которые не влияли на прочность конструкции обвинения и удаление которых не могло привести к вынесению оправдательного приговора либо к иным фатальным для прокурора последствиям.

В последние годы, принципиально не желая признавать доказательства недопустимыми, судьи изобрели незатейливую формулировку «несущественное нарушение», которую успешно применяли, когда требовалась хоть какая-нибудь аргументация для отказа.

В ответ на любые, даже самые вопиющие нарушения процессуального закона, допущенные при получении обвинительного доказательства, мы слышали, а потом читали: «Ходатайство об исключении доказательства не подлежит удовлетворению, поскольку допущенные нарушения не являются существенными».

Такая практика противоречит ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, а также положениям ч. 1 ст. 75 УПК РФ о том, что доказательства, полученные с нарушением требований Кодекса, являются недопустимыми.

Как видно, Конституция РФ и УПК РФ ничего не говорят о существенном нарушении уголовно-процессуального закона как обязательном условии признания доказательств недопустимыми.

Поскольку практика применения этого института в последние годы сошла с законного маршрута, требовалось как минимум постановление Пленума ВС РФ, разъясняющее проблемные моменты.

И вот 19 декабря 2017 г. появилось Постановление Пленума ВС РФ № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», которое затронуло некоторые вопросы рассмотрения судами ходатайств об исключении доказательств.

Согласно п.

13 постановления: «Доказательства признаются недопустимыми, в частности, если были допущены существенные нарушения установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами».

Следует отметить, что ФПА РФ в своем отзыве на проект постановления категорически возражала против такого определения понятия недопустимых доказательств.

Чтобы понять, насколько изменилось отношение Верховного Суда РФ к данному понятию за более чем 20 лет, достаточно посмотреть на п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 31 октября 1995 г.

№ 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»: «Обратить внимание судов на необходимость выполнения конституционного положения о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст.

50 Конституции Российской Федерации), а также выполнения требований ст. 75 УПК РФ, в силу которой доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального законодательства, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

Разъяснить, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами».

Отчетливо видно, что в 1995 г. Верховный Суд РФ считал, что доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального законодательства, не имеют юридической силы.

В 2017 г. Верховный Суд РФ изменил свой подход. ВС РФ считает, что доказательства не имеют юридической силы, если были допущены именно существенные нарушения, а не просто нарушения.

Тем самым, по моему мнению, Пленум ВС РФ решительно и бесцеремонно «подкорректировал» ст. 50 Конституции РФ и ст. 75 УПК РФ, которые дают иное определение понятию недопустимых доказательств.

Кроме того, из определения 2017 г. исчезла формулировка: «Доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина…»

Полагаю, Пленум ВС РФ поспешно согласился с понятием существенных нарушений, влекущих признание доказательств недопустимыми, поскольку сам УПК РФ такого понятия применительно к недопустимым доказательствам не содержал.

В ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ дается определение существенным нарушениям уголовно-процессуального закона, но они выступают как основания для отмены или изменения судебного решения, а не для признания доказательств не имеющими юридической силы.

Произошедшие изменения приведут к еще большему осложнению в применении этого процессуального института, а новое определение недопустимых доказательств позволит судьям отвечать на обоснованные ходатайства об исключении доказательств со ссылкой на постановление Пленума ВС РФ, что существенных нарушений не допущено. Негативно складывающаяся практика обрела правовой фундамент.

К примеру, составление протокола осмотра места происшествия без разъяснения прав понятым является просто нарушением ст. 60, 166, 170 УПК РФ либо это есть существенное нарушение? Или другой пример: когда этот же протокол не подписан следователем, это нарушение ч. 7 ст. 166 УПК РФ либо это существенное нарушение?

Основная проблема заключается в том, что критериев отграничения существенного нарушения от обычного нарушения Пленум ВС РФ не дал, а значит, разрешение этого вопроса отдается на откуп судьям, которые в последние годы такие ходатайства почти не удовлетворяли и практически никого не оправдывали.

Институт недопустимых доказательств и ранее хромал на обе ноги, появление же постановления Пленума ВС РФ подобно выстрелу ему в ногу.

А ведь этот институт был одним из немногих законных средств защиты процессуальных прав граждан.

В такой ситуации нам необходимо, чтобы Конституционный Суд РФ дезавуировал спорное разъяснение Пленума ВС РФ.

Суровая правда заключается в том, что одним лишь п. 16 не исчерпываются грустные новости из Верховного Суда РФ, касающиеся недопустимых доказательств.

Продолжение следует…

Источник: https://www.advgazeta.ru/mneniya/pochemu-dopustimy-nedopustimye-dokazatelstva/

Статья 75. Недопустимые доказательства: Комментарий к статье 1. Требования Конституции о недопустимости при

Недопустимые доказательства

Комментарий к статье 1. Требования Конституции о недопустимости при осуществлении правосудия использования доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст.

50), и установления комментируемой статьи означают, что доказательства должны признаваться недопустимыми, если при их собирании были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законом порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами (БВС РФ. 1996. N 1. С. 6). 2. Допустимость доказательства представляет собой правовое требование, предъявляемое законом к форме доказательства – законности источника доказательства и способа его собирания – соответствующего следственного (судебного) действия (см. коммент. к ст. 74). 3. Законодатель достаточно широко формулирует основания признания доказательств недопустимыми, устанавливая, что таковыми являются все доказательства, полученные с нарушением требований УПК. К ним следует, в частности, отнести доказательства, полученные до возбуждения уголовного дела путем проведения следственных действий, если нет на то специального дозволения УПК (БВС РФ. 1996. N 11. С. 6 – 7), в результате следственных действий, проведенных при отсутствии законных оснований, без принятого в соответствующей форме решения следователя (БВС РФ. 1992. N 12. С. 10) или судебного решения на производство следственного действия, из источника, не предусмотренного законом. 4. К одному из обязательных условий формирования допустимого доказательства относится известность источника доказательства. Относящиеся к делу данные, полученные из источников, происхождение которых неизвестно, не отвечают требованию допустимости, и поэтому доказательствами не являются.

5.

Показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также в тех случаях, когда свидетель не может указать источник своей осведомленности, относятся к недопустимым доказательствам. 6. Отсутствие в уголовном деле сведений о происхождении предмета, признанного вещественным доказательством, влечет признание его недопустимым. 7. Недопустимым будет и заключение эксперта, если выяснится, что экспертизу проводил заинтересованный в исходе дела специалист (БВС РСФСР. 1962. N 3. С. 18; 1966. N 8. С. 12; 1989. N 10. С. 10 – 11). Наличие личной заинтересованности в уголовном деле у следователя, прокурора, судьи является безусловным основанием для признания недопустимыми всех собранных ими доказательств (БВС РСФСР. 1988. N 5. С. 5 – 6; 1989. N 9. С. 6 – 7; БВС РФ. 1997. N 3. С. 11). 8. Основанием для признания доказательства недопустимым является также нарушение предусмотренных законом условий и порядка проведения следственного или судебного действий как способов собирания доказательств. К нарушениям такого рода следует отнести: производство следственного действия в отсутствие одного или нескольких лиц, участие которых обязательно (производство обыска с одним понятым, допрос свидетеля в возрасте до 14 лет без участия педагога и т.п.); проведение следственного действия в ночное время, когда отсутствуют данные, указывающие на наличие обстоятельств, не терпящих отлагательства; несвоевременное разъяснение, неразъяснение или неправильное разъяснение участникам следственных и судебных действий их прав, обязанностей, ответственности и порядка производства следственного действия; применение технических средств без предупреждения об этом участника следственного действия; нарушение установленной законом последовательности проведения следственного действия (при первом допросе вместо выяснения у обвиняемого, признает ли он себя виновным, ему предлагается дать показания по существу предъявленного обвинения); нарушение установленного законом порядка ознакомления участников следственного действия с протоколом и внесения в него замечаний, дополнений и исправлений (ознакомление с частью протокола, отказ внести в него замечания, дополнения, исправления); нарушение установленного законом порядка составления протокола следственного действия; отсутствие в протоколе подписей кого-либо из участников следственного действия без соответствующей записи об этом.

Доказательства, полученные с нарушением установленных условий и порядка проведения следственных действий, в судебной практике признаются недопустимыми (БВС РФ.

1994. N 8. С. 4; 1995. N 6. С. 7; 1996. N 8. С. 10 – 11; 1998. N 2. С. 11). 9. Согласно закону недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК. В соответствии с этим недопустимые доказательства нельзя использовать для принятия любых процессуальных решений по делу, в основе которых должны лежать доказательства (БВС РФ. 1998. N 1. С. 9 – 10). 10. К числу недопустимых доказательств комментируемая статья прямо относит показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные в суде (п. 1 ч. 2 комментируемой статьи). Данное положение нуждается в пояснениях, так как оно не соответствует не только требованиям допустимости, предъявляемым законом к доказательствам (см. ч. 1 ст. 74; п. 3 ч. 2 ст. 75; ч. 4 ст. 235 УПК), но и ряду принципов уголовного судопроизводства – законности, права подозреваемого и обвиняемого на защиту, свободы оценки доказательств, независимости судей и подчинения их только закону и др. Увязывание решения вопроса о качестве доказательства в зависимости от присутствия при проведении следственного действия защитника не основано на законе, поскольку он не устанавливает обязательного участия защитника при осуществлении всех допросов подозреваемого и обвиняемого. Более того, УПК допускает возможность проведения допросов и других следственных, равно как и судебных, действий вообще без участия защитника (см. п. 1 ч. 1 ст. 51, ст. 52 УПК). Следовательно, получение показаний обвиняемого (подозреваемого) на допросе, проведенном без участия защитника, отнюдь не всегда свидетельствует о допущенных процессуальных нарушениях при проведении этого следственного действия. Было бы опрометчиво и не совместимо с предусмотренным законом принципом свободы оценки доказательств (ст. 17, ч. 1 ст. 88 УПК) отсутствие защитника в указанных случаях автоматически рассматривать в качестве обстоятельства, предопределяющего безусловный вывод о недопустимости показаний обвиняемого (подозреваемого), если он их (показания) не подтвердил в суде. Кстати, не совместим с правилами свободной оценки доказательств и заключительный тезис п. 1 ч. 2 комментируемой статьи, ставящий судьбу доказательства в зависимость от признания обвиняемым ранее данного показания в суде (см. ст. 17, 77, ч. 1 ст. 88 УПК). Вывод о доброкачественности показаний обвиняемого можно сделать, сопоставив их с другими доказательствами и выяснив причины отсутствия защитника при проведении допроса обвиняемого (подозреваемого), наличие доброй воли на это обвиняемого и его способности свободно ее выразить. Тем самым можно также выяснить, не был ли отказ от защитника вынужденным. Таким образом, в рассматриваемом случае признание показаний обвиняемого (подозреваемого) недопустимыми является возможным, но не безусловным и обязательным во всех без исключения случаях. Исследуя в каждом конкретном случае вопрос о причинах отсутствия защитника при допросе обвиняемого (подозреваемого), необходимо иметь в виду, что обвиняемый (подозреваемый) не обязан давать показания. Это всего лишь его право, которое нельзя рассматривать только как средство передачи информации, так как оно (это право) представляет собой важнейшую составляющую в системе процессуальных средств защиты его интересов. При этом закон гарантирует ему в каждом случае сделать выбор: реализовать это право лично или с помощью защитника. В то же время обвиняемый (подозреваемый) вправе, не согласовывая это с защитником, требовать его допроса. И следователь (дознаватель) не вправе отказать ему в этом, но должен разъяснить, что при допросе вправе присутствовать его защитник. И если обвиняемый (подозреваемый), не отказываясь от своего защитника, пожелает все же дать показания в его отсутствие, то и в этом ему не может быть отказано, хотя соответствующее отражение все это должно получить в протоколе допроса. Избыточность п. 1 ч. 2 комментируемой статьи проявляется и в том, что признание указанных показаний недопустимыми влечет лишение их юридической силы, а следовательно, и признание юридической ничтожности всех совершенных в последующем следственных действий и принятых решений с использованием данных доказательств (включая и судебные решения на производство следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан на тайну переписки, телефонных и других переговоров и т.д.). В результате необходимо будет признавать недопустимыми все материалы предварительного расследования и решения судьи о назначении предварительного слушания и о назначении судебного заседания, с чем никак нельзя согласиться. 11. Требование п. 3 ч. 2 комментируемой статьи о недопустимости иных доказательств, полученных с нарушением УПК, означает распространение требования допустимости на все виды доказательств. Решая вопрос о признании доказательства недопустимым по основаниям, указанным в п. 3 ч. 2 комментируемой статьи, суд должен в каждом случае выяснять, в чем конкретно выразилось допущенное нарушение (см. п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 05.03.2004 N 1). 12. В случаях признания доказательств полученными с нарушением закона суд должен мотивировать свое решение об исключении их из совокупности доказательств по делу, указав, в чем выразилось нарушение закона (БВС РФ. 1996. N 7. С. 3). 13. О праве стороны заявить в судебном разбирательстве ходатайство о признании исключенного доказательства допустимым см. ст. 235 и коммент. к ней.

Источник: https://jurisprudence.club/ugolovno-protsessualnoe-uchebnik/statya-nedopustimyie-dokazatelstva-58829.html

Доказательства, полученные с нарушением закона: можно ли их использовать в соответствии с уголовным кодексом, проблемы и последствия

Недопустимые доказательства

Согласно основному закону страны запрещено использовать недопустимые доказательства в уголовном процессе. Только добытые законным путем улики принимаются и исследуются председательствующим. Какие доказательства признаются недопустимыми, регулирует ст. 75 Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации.

В суде улики, собранные противоправными действиями, отклоняются и не рассматриваются, даже если они подтверждают или опровергают вину подсудимого.

Понятие доказательства в уголовном процессе

Поэтому прежде чем предъявить доказательства председательствующему, стороны обвинения и защиты обязаны удостовериться, что факты добыты законными способами, и подтвердить это документально.

Доказательства – это данные, предметы, документы, с помощью которых органы дознания устанавливают,было ли совершено или нет противоправное деяние.

С помощью этих данных следователи, прокурор и председательствующий определяют вину подозреваемого, а впоследствии обвиняемого и подсудимого.

Роль таких данных важна, без них невозможно расследование уголовного дела.Основываясь на них, стороны доказывают или опровергают вину подсудимого. Поэтому важно относиться к собранным данным серьезно и добывать законным способом. Не должно быть никаких нарушений действующего законодательства при сборефактов, предметов и документов, необходимых для установления истины.

Данные делятся на два вида:

  • допустимые;
  • недопустимые.

Такую классификацию предлагает Уголовно-процессуальное законодательство, беря за основу принцип законности в уголовном процессе. Согласно этому принципу органы дознания, следователи, прокуроры, судьи,и другие должностные лица должны строго следовать нормам, закрепленным в Конституции РФ и УПК РФ, не нарушая их.

Определение недопустимых доказательств

Недопустимые доказательства – это данные, которые нельзя использовать ввиду их неправомерности. То есть, предметы, документы, данные и показания, добытые с нарушением действующих федеральных законов.

К таким фактам относятся:

  • документы;
  • предметы;
  • показания;
  • результаты обысков;
  • результаты очных ставок;
  • аудио- и видеозаписи;
  • другое.

Законодательство растолковывает, какие еще данные не принимаются председательствующим. К ним будут относиться факты, добытые с нарушением процессуальных норм, неправильно документированы или собраны следователем, который не участвует в расследовании дела. Если экспертиза сделана до возбуждения уголовного дела, то результаты председательствующими не принимаются.

Ч. 1 ст. 75 УПК РФ говорит, что недопустимые доказательства юридической силы не имеют и не могут быть приняты ни в пользу стороны обвинения, ни в пользу стороны защиты.

Из материалов дела изымаются документы, в частности,протоколы, составленные во время проведения следственных действий.

Причина изъятия – намеренная замена одного документа другим:

  • замена протокола добровольной выдачи актом о выемке;
  • замена протокола обыска протоколом изъятия;
  • протокол о проверке показаний на месте заменен актами об осмотре с участием свидетелей и других сторон судопроизводства или с результатами следственного эксперимента.

Если такие действия совершены, то следователь и его команда отвечают по строгости закона.

Виды недопустимых доказательств

Законодательство не дает закрытого списка ничтожных данных, поэтому чтобы разобраться, что относится к ничтожным фактам, а что нет, нужно знать их виды.

К таковым относятся:

  • улики, добытые незаконным путем или с применением силы, служебного положения;
  • показания обвиняемого, собранные в ходе следствия в момент отсутствия защитника, в том числе если подозреваемый отказался от защитника;
  • показания обвиняемого, которые он не подтвердил в процессе разбирательства;
  • показания, собранные от потерпевшей стороны, свидетелей и других участников судопроизводства, опирающиеся на догадки или слухи, не имеющие никакого подтверждения или полученные из источника, который не может быть назван;
  • ряд других фактов, добытых путем нарушения кодекса.

Любая улика признается недопустимой, если она добыта незаконным путем. Но нужно различать, какие данные нельзя применить ввиду их неправомерности, а какие можно, даже если они получены путем нарушения законов.

Если в разбирательстве участвует малолетний свидетель, допрошенный без присутствия педагога, то его показания председательствующий не рассмотрит.

Здесь не нарушен закон, но во время допроса свидетеля на него могло оказываться психологическое давление.

А также если этого свидетеля не оповестили о его правах согласно Конституции и не объяснили важность дачи правдивых показаний, или разъяснение прав очевидцу было искажено, то такие показания считаются ничтожными.

Данные не могут быть использованы председательствующим, если онисобраны:

  • с применением психологического воздействия на опрашиваемую сторону;
  • путем применения силы и угрозы физической расправы над опрашиваемым и/или его близкими;
  • способами, не позволяющими опрашиваемому адекватно и трезво оценивать происходящее и контролировать свои действия;
  • путем введения в заблуждение стороны относительно ее конституционных прав при даче показаний.

Должностное лицо не вправе применять способы, ущемляющие свободу и права личности, и наносящие вред ее психическому и/или физическому здоровью при сборе нужных ему сведений.

Критерии признания исследуемых доказательств недопустимыми в уголовном процессе

Чтобы признать показание неправомочным, нужны факты, подтверждающие это. Такими доказательствами являются документы, регистрирующие начало проведения оперативных действий до возбуждения уголовного дела.

Улика признается ничтожной, если:

  • она получена субъектом, неправомочнымзаниматься сбором фактов и нарушившим законы о подсудности и подследственности. То есть, действия субъекта не подкреплены и разрешены документально. Разрешение на проведение оперативных действий предоставляет следователь и/ или прокурор;
  • она добыта из источника, который не называется или не указан в УПК;
  • для получения данных оперативная деятельность проведена с нарушением законодательных норм;
  • для сборафактовне проведены следственные действия.

Если проведена экспертиза предмета одежды предполагаемого виновника происшествия, хотя разрешающих документовна это нет, то ее результаты признаются ничтожными. Законодатель четко говорит об этом в федеральных законах.

Задача следователя на этапе сбора сведений и данных – следить за тем, чтобы все действия его и его команды проводились, не нарушая законодательство. В противном случае все, что будет получено, не примет суд.

Лица, имеющие право собирать данные

Законодательство установило закрытый список лиц, имеющих право получать данные для расследуемого дела.

К этим лицам относятся:

  • дознаватель;
  • следователь;
  • прокурор;
  • защитник;
  • суд.

Остальные лица, согласно законодательству, признаются ненадлежащими субъектами и не имеют право заниматься поиском данных. В противном случае полученные сведения не приобщаются к делу и в суде не предоставляются.

В судебной практике зафиксированы прецеденты, когда неправомочное лицо собирало улики. Такие данные председательствующий отверг, как полученные незаконным путем. Если они получены от любой стороны должностным лицом с использованием своего положения и с применением угроз лично допрашиваемой стороне или ее родным и близким, то такие данные тоже считаются ничтожными.

Лица, которые злоупотребляют положением во время следствия, подлежат наказанию, согласно Уголовному кодексу.

Источники, относящиеся к ненадлежащим

Данные в ходе расследования собираются из разных источников, которыми выступает:

  • лицо, в отношении которого возбуждается уголовное дело;
  • лицо, чьи права нарушены или нанесен вред здоровью или имуществу;
  • лицо, выступающее свидетелем по расследуемому делу.

Априори эти источники являются достоверными, если не доказано иное. В процессе следствия может выясниться, что сведения, полученные от источника, невозможно использовать в дальнейшем расследовании, так как источник признан ненадлежащим.

К таким источникам относятся:

  • лица, не отвечающие за свои слова и действия ввиду психического расстройства или физических особенностей организма;
  • лицо, которое отказывается называть своего информатора;
  • сведения, полученные от несовершеннолетних и малолетних свидетелей при отсутствии педагога или законного представителя;
  • допрашиваемый, не предупрежденный об отказе от дачи показаний против родных и близких;
  • лицо, изначально проходившее по делу как подозреваемый, а позже допрошенный как свидетель;
  • гражданин, личность которого не проверена.

Даже если эти источники содержат важную информацию, помогающую раскрыть дело, их сведения в суде не обладают юридической силой. Законодатель относит к ненадлежащим источникам заверенные нотариусом документы, но не зафиксированные в протоколе следствия.

Сторонам обвинения и защиты не стоит опираться на сведения, полученные от указанных выше лиц. Защита или обвинение, опирающиеся на эти факты, не примутся судом.

Результаты, полученные в ходе его исследований, председательствующий может не принять, если эксперт:

  • некомпетентен в исследуемом вопросе;
  • присовокупил своё мнение к результатам;
  • эксперту не озвучено, что наступает ответственность за составление ложного акта;
  • участвовал в деле на ранних этапах как консультант и у него свой интерес в исходе дела.

Даже если мнение эксперта решающее в суде, но оно составлено с нарушением установленных правил, то это мнение отклоняется и рассмотрению не подлежит.

Ошибки при составлении обвинительного заключения

Перед тем как передать дело в суд, составляется обвинительное заключение. Это документ, содержащий в себе обвинительный вывод и обоснования направления дела в суд. Он составляется следователем, а прокурор утверждает заключение.Зафиксированы прецеденты некорректного оформления заключения. Это дает возможность оспорить его в суде.

Заявление составлено некорректно, если:

  • факты заменены выводами следователя с использованием стандартных фраз (знал, по заранее составленному плану и т.д), но при этом выводы ничем не подтверждаются;
  • искажение полученных от свидетелей и других участников предварительного следствия сведений путем внесения новых фактов, о которых не рассказывалось;
  • приведение цитат из показаний, носящих исключительно обвинительный уклон;
  • отсутствие доводов в пользу обвиняемого;
  • приложение перечня доказательств без описания.

Если найдена хотя бы одна ошибка в заключении, сторона защиты вправе требовать от председательствующего пересмотреть заключение.

В обязательном порядке адвокат знакомится с приложенными к делу документами и проверяет правомерность.

Порядок признания доказательств недопустимыми в уголовном процессе

Чтобы улику признали юридически недействительной, стороны подают ходатайство об исключении данной улики из дела. В прошении указывается основание для признания факта неправомочным. Суд либо удовлетворяет ходатайство,либо отказывает в удовлетворении. Но чаще факты исключаются из дела. Данное процессуальное действие регулирует ст. 235 УПК РФ.

В статье сказано, что подаваемое ходатайство содержит:

  • улику, которую требуется исключить;
  • обоснования, подтверждающие необходимость исключения сведений, при условии, что они зафиксированы в УПК.

Суд для удовлетворения ходатайства вправе вызвать на допрос свидетеля, имеющего отношение к исключаемой улике. После допроса к делу приобщается документ, который указан в ходатайстве.

Если другая сторона не согласна с исключением улики, то председательствующий вправе показать документы, касающиеся удаляемой улики. Поданное ходатайство рассматривается сразу же после его подачи.

Если у председательствующего такой возможности нет, то на рассмотрение просьбы и вынесения решения председательствующему положено трое суток.

Источник: https://ukproton.ru/prochee/dokazatelstva-poluchennye-s-narusheniem-zakona-ugolovnyj-kodeks.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.