Несвоевременное освобождение из мест лишения свободы

Еспч присудил россиянке 3 тыс. евро за однодневную задержку освобождения из-под стражи

Несвоевременное освобождение из мест лишения свободы

21 января Европейский Суд по правам человека вынес Постановление по делу «Сухоносова против России» по жалобе на однодневную задержку освобождения из-под стражи в связи со смягчением обвинительного приговора.

В августе 2005 г. суд приговорил Клавдию Сухоносову к четырем годам лишения свободы условно за совершение преступления по ст. 160 УК РФ (присвоение или растрата). В апреле 2009 г. женщину осудили за контрабанду сильнодействующих и ядовитых веществ по ч. 3 ст. 33, ч.

2 ст. 188 и ч. 1 ст. 234 УК. Срок лишения свободы за второе преступление составил четыре года, после сложения наказаний он был увеличен до пяти лет. Осужденную заключили под стражу непосредственно в зале суда. Впоследствии апелляция оставила в силе второй приговор.

В сентябре 2009 г. Президиум Красноярского краевого суда рассмотрел кассационную жалобу заявительницы на первый обвинительный приговор, исключив отягчающие обстоятельства и смягчив его. Благодаря этому Клавдия Сухоносова освобождалась от дальнейшего срока отбывания наказания за первое преступление в силу истечения срока давности.

В июне 2010 г. Президиум Красноярского краевого суда отменил решение апелляции по второму приговору.

Дело было возвращено на новое рассмотрение в апелляционный суд, который частично оправдал Клавдию Сухоносову и сократил срок ее наказания до полутора лет.

В связи с тем что осужденная содержалась в пенитенциарных учреждениях больше указанного срока, она подлежала немедленному освобождению. Тем не менее ее выпустили на свободу лишь через день – 13 августа 2010 г.

В жалобе в Европейский Суд Клавдия Сухоносова указала на нарушение ст. 5 («Право на свободу и личную неприкосновенность») Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Она ссылалась на незаконное содержание под стражей во время рассмотрения второго уголовного дела и запоздалое освобождение.

По мнению заявительницы, ее незаконно содержали в СИЗО в период с 9 апреля 2009 г. по 13 августа 2010 г., так как впоследствии суд изменил обвинительный приговор в отношении нее. С учетом изложенного женщина просила ЕСПЧ присудить ей компенсацию морального вреда на сумму в 3 тыс.

евро, а также 1429 евро в возмещение судебных издержек.

Правительство РФ признало факт освобождения заявительницы с просрочкой в один день.

При этом государство-ответчик ссылалось на неисчерпание внутренних средств правовой защиты, поскольку Клавдия Сухоносова не обращалась в национальный суд за присуждением компенсации в связи с незаконным заключением в СИЗО.

Российская сторона также указала, что жалоба в ЕСПЧ была направлена по истечении установленного шестимесячного срока для ее подачи.

После изучения материалов жалобы Европейский Суд отметил, что в отсутствие признания государством-ответчиком факта незаконного содержания под стражей заявителя его требование о присуждении соответствующей компенсации не имеет шанса на благоприятный исход в национальных судах. В связи с этим он отклонил довод правительства о неисчерпании внутренних средств правовой защиты.

При этом ЕСПЧ отметил, что заявительница в своей жалобе от 14 декабря 2009 г. упомянула свое незаконное содержание под стражей в 2008 г.

, поэтому он признал соответствующую часть жалобы неприемлемой в связи с истечением сроков на обращение в Суд. В то же время он пояснил, что жалоба гражданки о заключении под стражу в 2010 г.

было впервые упомянута в дополнительной заявке от 12 сентября того же года, поэтому право обращения в Суд по этому поводу на тот момент не истекло.

ЕСПЧ напомнил, что срок содержания под стражей признается законным в случае утверждения его судом. При этом последующее выявление ошибки суда при его определении не обязательно ретроспективно повлияет на срок промежуточного содержания лица под стражей.

По этой причине органы Конвенции постоянно отказывают в удовлетворении жалоб осужденных за уголовные преступления лиц, которые жалуются на то, что вышестоящие инстанции признали впоследствии их приговоры основанными на фактических или правовых ошибках.

Европейский Суд также отметил, что в рассматриваемом деле ни первое, ни второе осуждение Клавдии Сухоносовой не были незаконными во время вынесения судами соответствующих приговоров. Заключение заявителя на основании таких приговоров было также законным.

«Этот вывод не подлежит сомнению, хотя надзорный суд впоследствии переоценил первое преступление и оправдал заявительницу по одному из обвинений, выдвинутых против нее во втором судебном процессе.

Хотя заявительница оставалась под стражей на один месяц дольше, чем требовало исправленное наказание, ее положение не отличалось от людей, приговоры которых были отменены в кассационном порядке.

В этих обстоятельствах Суд считает, что соответствующая жалоба заявительницы об ее содержании под стражей с 9 апреля 2009 г. и 12 августа 2010 г. является явно необоснованной и должна быть отклонена», – указано в постановлении.

В то же время Европейский Суд пояснил, что некоторая задержка исполнения решения об освобождении понятна и зачастую неизбежна с учетом практических реалий в работе судов и соблюдения определенных формальностей.

Тем не менее он указал на обязанность национальных властей свести такое положение дел к минимуму.

«Административные формальности, связанные с освобождением, не могут оправдывать задержку более чем на несколько часов», – подчеркнул ЕСПЧ.

Суд добавил, что в рассматриваемом деле российская сторона никоим образом не обосновала задержку в один день при освобождении заявительницы.

В связи с этим Страсбургский суд указал на отсутствие у национальных властей каких-либо трудностей в своевременном осуществлении такого действия. Таким образом, ЕСПЧ выявил нарушение ст.

5 Конвенции за несвоевременное освобождение Клавдии Сухоносовой из СИЗО и присудил ей требуемую сумму в полном объеме.

В комментарии «АГ» управляющий партнер АБ «Хорошев и партнеры», адвокат Иван Хорошев, который представлял интересы заявительницы в ЕСПЧ, согласился с выводами Суда. «Европейский Суд признал, что процедура освобождения из-под стражи не должна превышать нескольких часов.

С учетом современных средств коммуникаций и научно-технического прогресса она должна выполняться в максимально короткие сроки. В нашем деле ЕСПЧ оценил сутки задержки в освобождении из-под стражи в 3 тыс. евро, и это хорошо. Кроме того, Суд присудил еще и все заявленные нами судебные издержки по делу.

Огорчает лишь одно: что ЕСПЧ понадобилось девять с лишним лет, чтобы рассмотреть такое простое дело», – отметил адвокат.

Управляющий партнер АБ «Правовой статус», адвокат Алексей Иванов выделил два ключевых момента в рассматриваемом деле. «Во-первых, в случае изменения приговора и снижения срока лишения свободы факт его превышения в случае нахождения под стражей не будет свидетельствовать о нарушении права на свободу (п. 1 ст. 5 Конвенции).

Для нарушения этого права необходимо признание незаконным постановления о заключении под стражу. По мнению ЕСПЧ, содержание под стражей в принципе будет законным, если оно осуществляется на основании постановления суда.

Тот факт, что при кассационном рассмотрении установлены определенные процессуальные недостатки, сам по себе не означает, что содержание заявителя под стражей было незаконным», – отметил он.

«Во-вторых, ЕСПЧ обратил внимание на несвоевременное освобождение осужденного на основании судебного решения. Европейский Суд придал законный характер разумной задержке освобождения, поскольку она зачастую неизбежна с объективными процедурными моментами исполнения.

Тем не менее он указал на обязанность государства свести этот срок к минимуму. Соблюдение формальностей, связанных с освобождением, не может служить оправданием задержки более чем на несколько часов. Превышение этого разумного срока, по мнению Суда, свидетельствует о нарушении п. 1 ст.

5 Конвенции», – пояснил адвокат.

Алексей Иванов поддержал данный вывод и подчеркнул, что никакая длительная задержка освобождения гражданина из мест изоляции не может быть оправдана соблюдением формальных процедур. «Разумность задержки должна исчисляться часами, но не сутками. Обратное будет свидетельствовать о нарушении права на свободу», – подытожил он.

Председатель президиума КА «Лапинский и партнеры» Владислав Лапинский полагает, что смысл комментируемого постановления ЕСПЧ состоит в том, что государство несет позитивную обязанность сообщения и доведения до исполнителей судебного решения, с тем чтобы не допустить неправомерного (более длительного), чем это предусмотрено окончательным решением суда, содержания лица под стражей.

«Государство также обязано создать условия для немедленного исполнения этого решения административными органами.

Учитывая, что выявленное Судом нарушение (то есть фактически незаконное содержание под стражей с просрочкой в один день) носит серьезный характер, заявительнице присудили за один день сумму, соразмерную с той, которая обычно присуждается при серьезных нарушениях Конвенции», – пояснил он.

По словам эксперта, в Санкт-Петербурге судебные решения исполняются столь незамедлительно, что людей просто выставляют на улицу после его получения, несмотря на ночное время и неработающий общественный транспорт, холод, отсутствие зимней одежды и пр.

«Человека выгоняют, даже несмотря на просьбу разрешить ему уйти позднее, после приезда родственников или наступления светлого времени суток.

Одного из моих подзащитных выгнали на улицу в два часа ночи, в шлепанцах на босу ногу и хлопчатобумажных тренировочных штанах, невзирая на ударившие морозы», – отметил Владислав Лапинский.

Адвокат полагает, что в рассматриваемом деле ЕСПЧ обращает внимание России на необходимость создания максимально эффективных механизмов по немедленному исполнению решений национальных уголовных судов, с тем чтобы не допустить неправомерного содержания человека под стражей.

«Возможно, такое решение – это единичный случай. Боюсь, что безусловное следование обозначенным ЕСПЧ критериям может привести, напротив, к усилению негуманного отношения к людям.

Позитивные обязательства государства должны предусматривать не только незамедлительное исполнение судебного решения, но и обеспечение гражданину возможности достойного и безопасного для него освобождения из мест заключения и содержания с созданием приемлемых условий по убытию к месту его проживания и нахождения, с извещением родственников, обеспечением его (в случае необходимости) необходимой одеждой и обувью», – заключил Владислав Лапинский.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/espch-prisudil-rossiyanke-3-tys-evro-za-odnodnevnuyu-zaderzhku-osvobozhdeniya-iz-pod-strazhi/

Проблемы применения правовых последствий уклонения от отбывания наказания

Несвоевременное освобождение из мест лишения свободы

Частью 1 статьи 392 Уголовно-процессуального кодекса РФ установлено, что вступивший в законную силу приговор суда обязателен для всех органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежит неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. Часть 2 статьи 11 Уголовно-исполнительного кодекса РФ предусматривает обязанность осужденных соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов.

Таким образом, одной из основных обязанностей осужденного является подчинение требованиям порядка и условий отбывания наказания, назначенного вступившим в законную силу приговором суда; невыполнение данных требований является основанием для юридической ответственности осужденного.

Соответственно, уголовный закон содержит группу норм,которые предусматривают правовые последствия уклонения осужденного от отбывания назначенного ему судом наказания. Отдельным проблемам применения таких норм и посвящена настоящая статья.

1. Федеральный закон от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ изложил ч.5 ст.

46 УК РФ в следующей редакции: «В случае злостного уклонения от уплаты штрафа, назначенного в качестве основного наказания, он заменяется в пределах санкции, предусмотренной соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса».

Помимо нарушения правил грамматики, связанного с тем, что в изложенной норме не указано, чем собственно заменяется штраф (видимо, «другим видом наказания»), применение этой нормы вызывает еще целый ряд вопросов.

Во-первых, почему основание для замены штрафа другим видом наказания именуется «злостным уклонением от уплаты штрафа». Ведь согласно ч.1 ст.

32 УИК РФ (в новой редакции) злостно уклоняющимся от уплаты штрафа признается осужденный, не уплативший штраф либо часть штрафа в установленный срок. Действующее уголовно-исполнительное законодательство (ч.2 ст.

32 УИК РФ) предусматривает возможность применения взыскания в принудительном порядке только штрафа, назначенного в качестве дополнительного наказания.

Если же штраф назначен как основное наказание, простая его неуплата является основанием для замены штрафа более строгим видом наказания. Никакой «злостности» в поведении осужденного устанавливать не нужно. Соответственно, правильно было бы именовать данное основание просто «уклонением от уплаты штрафа».

Во-вторых, фактическое применение такой санкции возможно далеко не всегда, т.к. отсутствует вид наказания, которым можно было бы заменить штраф. Л.Л. Кругликов правильно отмечает, что санкции некоторых норм Особенной части УК РФ (ч.1 ст.174, ч.1 ст.

174-1, ч.1 ст.228-2) предусматривают только один вид наказания – штраф. Но дело далеко не только в этом. Нужно учитывать серьезные ограничения для применения подавляющего большинства основных видов наказания по кругу лиц (за исключением лишения свободы).

Так, исправительные работы согласно действующей редакции ч.1 ст.50 УК РФ не могут назначаться лицам, имеющим основное место работы.

Обязательные работы и ограничение свободы не назначаются инвалидам, беременным женщинам и женщинам, имеющим детей до определенного возраста, военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, а ограничение свободы – также и лицам, достигшим общего пенсионного возраста, и несовершеннолетним (ч.4 ст.49, ч.ч.1 и 5 ст.53 УК РФ).

Меньше ограничений установлено для ареста (ч.2 ст.54 УК РФ), но и там они есть. Ситуация еще более осложняется тем, что такие виды наказания как ограничение свободы и арест до сих пор не применяются.

Таким образом, применительно почти ко всем преступлениям, за которые в УК РФ не предусматривается наказания в виде лишения свободы (а таких – не один десяток, например, предусмотренные ч.1 ст.115, ч.1 ст.116, ч.1 ст.118, ч.ч.1 и 2 ст.129, ч.ч.1 и 2 ст.

130 УК РФ), может возникнуть серьезная проблема, чем заменить ранее назначенный и не уплачиваемый осужденным штраф.

А если учесть, что возможности принудительного взыскания штрафа, назначенного в качестве основного наказания, действующий УИК РФ не предусматривает, создается ситуация фактической безнаказанности преступления.

С другой стороны, если санкция нормы Особенной части УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы, то во многих случаях суд будет вынужден в порядке замены штрафа назначать именно такое наказание. Представляется, что в дополнение к правилу, ныне изложенному в ч.5 ст.

46 УК РФ, необходимо предусмотреть возможность замены штрафа (независимо от содержания санкции соответствующей нормы Особенной части УК РФ) таким видом наказания как арест (одновременно, приняв меры к его скорейшему фактическому введению в действие).

При этом ограничения по кругу лиц, предусмотренные ч.2 ст.

54 УК РФ, не должны распространяться на назначение ареста в порядке замены штрафа (при назначении ареста беременным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до 14 лет, суд вправе отсрочить отбывание наказания в соответствии со ст.82 УК РФ).

В-третьих, ч.5 ст.46 УК РФ предусматривают замену штрафа другим видом наказания в пределах именно «санкции, предусмотренной соответствующей статьей Особенной части Кодекса».В связи с этим возникает вопрос, должны ли при замене учитываться ограничения максимума назначаемого наказания, установленные нормами Общей части УК РФ(в частности, ст.ст.62,65 и 66).

Если исходить из буквального содержания ч.5 ст.

46 УК РФ, то такие ограничения приниматься во внимание не должны: например, если лицо было осуждено к наказанию в виде штрафа за покушение на кражу,совершенное с незаконным проникновением в жилище,и уклонялось от уплаты этого штрафа, при его замене суд вправе назначить срок лишения свободы, больший, чем 4 года 6 месяцев (три четвертых от максимального срока,предусмотренного в ч.3 ст.158 УК РФ).

Такое решение вопроса справедливо:выход за пределы допустимого максимума, исчисленного с учетом ограничений, установленных в Общей части УК РФ, можно объяснить тем, что лицо в данном случае наказывается не только за ранее совершенное преступление, но и за совершенное после осуждения уклонение от уплаты штрафа. Во всяком случае,в абзаце 2 п.

24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 1999 года № 40 «О практике назначения судами уголовного наказания» разъяснялось, что в случае злостного уклонения от отбывания исправительных работ суд может заменить их неотбытый срок лишением свободы и в том случае, когда санкция статьи Особенной части УК РФ предусматривает меньший срок лишения свободы,чем тот, на который ему были заменены исправительные работы, либо вообще не предусматривает лишение свободы. Следовательно, судебная практика не исключает возможности назначения в порядке замены наказания в случае уклонения от его отбывания более строгого наказания, чем могло быть первоначально назначено судом за совершенное преступление.

2. В отличие от штрафа на случай злостного уклонения от отбывания таких наказаний как обязательные работы, исправительные работы и ограничение свободы ч.3 ст.49, ч.4 ст.50 и ч.4 ст.

53 УК РФ предусматривают их замену прямо указанными в перечисленных нормах более строгими видами наказания с указанием правил пересчета срока заменяемого наказания в срок вновь назначаемого.

Несмотря на кажущуюся простоту и понятность перечисленных норм, вопросов относительно их содержания также хватает.

Во-первых, законодатель непоследователен в части обязательности осуществления судом замены наказания, от которого уклоняется осужденный, более строгим видом наказания.

Применительно к обязательным работам, ограничению свободы, а также штрафу УК РФ использует формулировку «заменяется», т.е.указывает на обязательность такой замены.

В случае же уклонения от отбывания исправительных работ суд лишь «может заменить» неотбытое наказание ограничением свободы, арестом или лишением свободы.

Во-вторых, не совсем понятно, почему законодатель по-разному подошел к вопросу о том, что выступает в качестве объекта замены. В ч.4 ст.50 УК РФ говорится о замене «неотбытого наказания» в виде исправительных работ (т.е.

заменяется не весь срок назначенных приговором суда исправительных работ); ч.4 ст.

53 УК РФ указывает на замену «срока ограничения свободы, назначенного приговором суда» (а не его неотбытой части) с последующим зачетом отбытого времени ограничения свободы.

Наконец, ч.3 ст.49 УК РФ вообще прямо не говорит о том, подлежит замене весь срок обязательных работ, назначенных приговором суда, или только их неотбытая часть.

Более того, данная норма формально не содержит указания, исходя из какого расчета производится замена обязательных работ более строгими видами наказания (ограничением свободы, арестом или лишением свободы): в ней говорится лишь, что «время, в течение которого осужденный отбывал обязательные работы, учитывается при определении срока ограничения свободы, ареста или лишения свободы из расчета один день ограничения свободы, ареста или лишения свободы за восемь часов обязательных работ». То есть отбытый срок наказания (в пересчете на соответствующий вид) должен быть вычтен из срока назначенного в порядке замены вида наказания.

Но как определить ту базу, из которой производится это вычитание, можно только догадываться, предположив, что и сама эта база должна исчисляться путем перевода назначенного судом срока обязательных работ в срок другого вида наказания, исходя из того же самого их соотношения (8 часов за один день). Видимо, следует сформировать единообразный подход, предусмотрев замену более строгим видом наказания именно неотбытой части обязательных работ, исправительных работ и ограничения свободы.

В-третьих, как видно из ч.2 ст.49 УК РФ максимально возможный срок обязательных работ составляет 240 часов, что в пересчете на более строгие виды наказания, которыми могут заменяться обязательные работы (ограничение свободы, арест, лишение свободы), составляет срок равный 30 дням. Согласно же ч.2 ст.56 УК РФ лишение свободы может назначаться на срок минимум в 2 месяца.

Если данная тема вам интересна, читайте полную версию на сайте “Независимый советник“.

Кстати, в библиотеке нашего сайта имеется множество книг и справочников, содержащих советы юристов по различным отраслям права, которые можно скачать бесплатно.

Наша задача – делиться с вами только полезной информацией. Чтобы читать новые публикации, обязательно ставьте лайки, делитесь материалами и подписывайтесь на канал.

А если нужна бесплатная консультация или совет юриста, переходите по этой ссылке.

Мои контакты

Источник: https://zen.yandex.ru/media/advokatsidorov/problemy-primeneniia-pravovyh-posledstvii-ukloneniia-ot-otbyvaniia-nakazaniia-5f8bf9ce4ab7c3765a27f226

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 31 июля 2007 г. N 18-В07-58 Несвоевременное освобождение истца из мест лишения свободы является основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда

Несвоевременное освобождение из мест лишения свободы

Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 31 июля 2007 г. N 18-В07-58

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

рассмотрела в судебном заседании дело по иску Б. к казне Российской Федерации о компенсации морального вреда, по надзорной жалобе Б. на постановление президиума Краснодарского краевого суда от 9 марта 2006 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Г., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:

Б. обратился в суд с иском к казне Российской Федерации о компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что 18 апреля 2001 года приговором Ленинского районного суда г.

 Новороссийска, оставленным без изменения определением судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 30 мая 2001 года, он признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 303; частью 1 статьи 30 – пунктом “б” части 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание с применением статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы сроком 2 года 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима с конфискацией имущества и штрафа в доход государства в размере 50000 рублей. Он же по пункту “б” части 3 статьи 159 и части 1 статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации оправдан.

Постановлением президиума Краснодарского краевого суда от 16 августа 2001 года приговор суда от 18 апреля 2001 года и определение суда кассационной инстанции от 30 мая 2001 года отменены и дело направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

При новом рассмотрении дела приговором Ленинского районного суда г. Новороссийска от 4 марта 2002 года (оставленным без изменения определением судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 24 апреля 2002 года) Б.

признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктом “б” части 3 статьи 160; частью 3 статьи 30 – пунктом “б” части 3 статьи 159; частью 1 статьи 327; частью 1 статьи 330 (данная статья в резолютивной части приговора указана ошибочно; необходимо – статья 303) Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание с применением статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима с конфискацией имущества и штрафа в размере 50000 рублей. Срок отбытия наказания постановлено исчислять с 26 декабря 2000 года.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 4 февраля 2004 года постановление президиума Краснодарского краевого суда от 16 августа 2001 года, а также приговор суда от 4 марта 2002 года и определение суда кассационной инстанции от 24 апреля 2002 года в отношении Б. отменены.

Этим же определением изменены приговор суда от 18 апреля 2001 года и определение суда кассационной инстанции от 30 мая 2001 года, исключено назначенное Б.

дополнительное наказание – конфискация имущества; постановлено считать его осужденным по совокупности преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 303; частью 1 статьи 30 – частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 2 годам 6 месяцам лишения свободы и к уплате штрафа в размере 50000 рублей.

За отбытием срока наказания Б. согласно указанному определению от 4 февраля 2004 года подлежал освобождению из-под стражи, о чем незамедлительно было сообщено начальнику М-222/10, где он отбывал наказание. Однако из-под стражи он был освобожден лишь 27 февраля 2004 года.

Учитывая, что по предъявленным обвинениям, Б.

на основании постановления следователя от 26 декабря 2000 года был взят под стражу в этот день, а по приговору суда от 18 апреля 2001 года, с учетом изменений, внесенных определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 4 февраля 2004 года, срок окончания отбытия наказания истек – 25 июня 2003 года, как указывал истец, он был безосновательно лишен свободы в течение восьми месяцев и двух дней.

В связи с этим, Б. просил суд обязать ответчика выплатить ему в счет компенсации морального вреда 1500000 рублей.

Решением Приморского районного суда г. Новороссийска Краснодарского края от 12 апреля 2005 года иск Б. удовлетворен частично, в его пользу постановлено взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в счет компенсации морального вреда 300000 рублей. В остальной части иска отказано.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Постановлением президиума Краснодарского краевого суда от 9 марта 2006 года решение суда первой инстанции от 12 апреля 2005 года отменено и вынесено новое решение, которым Б. в удовлетворении иска отказано.

В надзорной жалобе Б. просит отменить постановление президиума Краснодарского краевого суда от 9 марта 2006 года и оставить в силе решение Приморского районного суда г. Новороссийска Краснодарского края от 12 апреля 2005 года.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Г. от 7 мая 2007 года дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Г. от 13 июля 2007 года дело передано для рассмотрения по существу в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит ее подлежащей удовлетворению, постановление президиума Краснодарского краевого суда отмене.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.

При рассмотрении дела президиумом Краснодарского краевого суда допущено существенное нарушение норм материального и процессуального права.

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое судебное постановление об отказе в удовлетворении исковых требований, президиум Краснодарского краевого суда сослался на то, что основания, по которым отменен приговор суда в отношении Б.

от 4 марта 2002 года, являются формальными (не уведомление осужденного и его защитника о принесении протеста прокурором на приговор суда от 18 апреля 2001 года и их не извещение о рассмотрении дела президиумом краевого суда 16 августа 2001 года); Б.

не был незаконно осужден и незаконно привлечен к уголовной ответственности, в отношении него не был вынесен оправдательный приговор и не прекращено уголовное дело по реабилитирующим основаниям.

В связи с этим, по мнению президиума Краснодарского краевого суда, отсутствовали правовые основания, предусмотренные статьей 1100 Гражданского кодекса РФ, для удовлетворения заявленного иска.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не может согласиться с выводом суда надзорной инстанции. Приговор суда был отменен как вынесенный с нарушением закона, т.е. истец был осужден по нему незаконно.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Суд первой инстанции, разрешая спор по существу и частично удовлетворяя исковые требования, установил, что на день рассмотрения Верховным Судом Российской Федерации уголовного дела по обвинению Б. 4 февраля 2004 года он содержался под стражей более 8 месяцев назначенного наказания в виде лишения свободы сроком 2 года 6 месяцев. Б.

подлежал немедленному освобождению из-под стражи после принятия судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации определения от 4 февраля 2004 года, о чем своевременно было сообщено в М 222/10 по месту отбывания наказания Б.

, однако из-под стражи он освобожден только 27 февраля 2004 года, что подтверждается справкой об освобождении.

Данные выводы суда первой инстанции мотивированы, подтверждаются материалами дела и ответчиком не оспаривались.

Суд первой инстанции с учетом установленных по делу обстоятельств и правоотношений сторон, а также закона, который подлежит применению по данному делу, правомерно взыскал с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Б. в счет компенсации морального вреда 300000 рублей. Размер компенсации морального вреда взысканного в пользу истца, определен судом с учетом конкретных обстоятельств, физических и нравственных страданий.

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое судебное постановление об отказе в удовлетворении исковых требований, президиум Краснодарского краевого суда в нарушение требований ст.

 388 Гражданского процессуального кодекса РФ, не указал, почему вывод суда первой инстанции о том, что Б.

незаконно осужден судом, в результате чего был лишен свободы более 8 месяцев чем назначено наказание, является неправильным или незаконным.

Президиум Краснодарского краевого суда не учел, что несвоевременное освобождение истца из мест лишения свободы при исполнении определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации (по истечении 23 дней с момента возникновения такого права) является также нарушением прав истца, и основанием для удовлетворения иска.

Таким образом, у президиума Краснодарского краевого суда не имелось предусмотренных законом оснований по доводам надзорной жалобы к отмене постановленного по делу решения Приморского районного суда г. Новороссийска Краснодарского края от 12 апреля 2005 года о частичном удовлетворении исковых требований.

При таких обстоятельствах постановление президиума Краснодарского краевого суда от 9 марта 2006 года нельзя признать законным, оно подлежит отмене, как принятое с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, а состоявшееся по делу решение Приморского районного суда г. Новороссийска Краснодарского края от 12 апреля 2005 года оставлению в силе.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила:

постановление президиума Краснодарского краевого суда от 9 марта 2006 года отменить, оставить в силе решение Приморского районного суда г. Новороссийска Краснодарского края от 12 апреля 2005 года.

Источник: https://base.garant.ru/1785860/

Статья 173 УИК РФ. Прекращение отбывания наказания и порядок освобождения

Несвоевременное освобождение из мест лишения свободы

1.

Отбывание лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, обязательных работ, исправительных работ, ограничения свободы, принудительных работ, ареста, лишения свободы на определенный срок, а также отбывание ограничения на военной службе и содержания в дисциплинарной воинской части прекращаются в последний день срока наказания с учетом тех изменений, которые могут быть внесены в срок наказания в соответствии с законом.

2. Осужденные к принудительным работам, аресту и лишению свободы на определенный срок освобождаются в первой половине последнего дня срока наказания.

Если срок наказания оканчивается в выходной или праздничный день, осужденный освобождается от отбывания наказания в предвыходной или предпраздничный день.

При исчислении срока наказания в месяцах он истекает в соответствующее число последнего месяца, а если данный месяц не имеет соответствующего числа – в последний день этого месяца.

3. При освобождении осужденному выдаются принадлежащие ему вещи и ценности, средства, хранящиеся на его лицевом счете, личные документы и ценные бумаги, а также документы об освобождении осужденного от наказания и документы о его трудовой деятельности.

4. Паспорт освобождаемого от принудительных работ, ареста или лишения свободы, его трудовая книжка (при наличии) и пенсионное удостоверение, хранящиеся в личном деле осужденного, выдаются ему на руки при освобождении.

Сведения о трудовой деятельности за период отбывания ареста или лишения свободы предоставляются способом, указанным в заявлении освобождаемого (на бумажном носителе, заверенные надлежащим образом, или в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью (при ее наличии у руководителя исправительного учреждения), поданном освобождаемым в письменной форме в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний. Осужденным к принудительным работам сведения о трудовой деятельности предоставляются организациями, привлекавшими их к труду, в порядке, установленном трудовым законодательством. В случае привлечения осужденных к оплачиваемому труду на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях учреждений, исполняющих наказания, и (или) вне их, сведения о трудовой деятельности осужденных формируют указанные организации.

4.1.

При отсутствии паспорта, трудовой книжки (у осужденного, за которым в соответствии с трудовым законодательством сохранено право на ведение работодателем трудовой книжки) и (или) пенсионного удостоверения в личном деле осужденного к аресту или лишению свободы, а равно паспорта у осужденного к принудительным работам, а также в случае, если срок действия паспорта истек, администрация учреждения, исполняющего наказание, заблаговременно принимает меры по их получению. В случае необходимости получения нового паспорта расходы, связанные с его выдачей, удерживаются из средств, находящихся на лицевом счете осужденного. Если у осужденного отсутствуют средства на лицевом счете, расходы, связанные с выдачей нового паспорта, оплачиваются за счет государства.

5.

Досрочное освобождение от отбывания наказания производится в день поступления соответствующих постановления суда, определения суда, акта о помиловании либо утвержденного в установленном порядке решения о применении к осужденному акта об амнистии, а в случае поступления указанных документов после окончания рабочего дня – утром следующего дня (если актами о помиловании или об амнистии не предусмотрено иное). Если поступившее постановление суда не вступило в законную силу и не было обжаловано, освобождение от отбывания наказания производится утром дня, следующего за днем истечения срока обжалования указанного постановления в кассационном порядке.

6.

Уголовно-исполнительная инспекция в день окончания срока исправительных работ, а при освобождении от этого наказания по другим основаниям – не позднее следующего рабочего дня после получения соответствующих документов обязана предложить администрации организации, в которой осужденный отбывал исправительные работы, прекратить удержания из его заработной платы. Освобожденному выдается документ об отбытии наказания или освобождении от него.

7.

Осужденному, освобожденному от отбывания наказания вследствие отмены приговора в связи с прекращением уголовного дела, начальником учреждения или органа, исполняющего наказание, разъясняются его права на восстановление имущественных, трудовых, жилищных и иных утраченных на время отбывания наказания прав. В документе об освобождении указанному осужденному приносятся официальные извинения от имени государства.

См. все связанные документы >>>

Источник: https://RuLaws.ru/uik-rf/Razdel-VI/Glava-21/Statya-173/

Верховный суд отделил УДО от нарушений

Несвоевременное освобождение из мест лишения свободы

Взыскания за нарушения правил исправительного учреждения не могут быть причиной отказа осужденному в условно-досрочном освобождении (УДО) — такое решение принял сегодня пленум Верховного суда (ВС). Законность принятия решения о таких взысканиях суды рассматривать также не должны.

Пленум Верховного суда решил, что отказ в условно-досрочном освобождении для заключенных не должен зависеть от наличия взысканий, полученных за нарушения правил колонии.

«Наличие у осужденного взысканий само по себе не может свидетельствовать о том, что он нуждается в дальнейшем отбывании назначенного судом наказания.

Разрешая этот вопрос, следует учитывать конкретные обстоятельства, тяжесть и характер каждого допущенного осужденным нарушения за весь период отбывания наказания»,— пояснили на заседании пленума. 
      Дополнительно ищут………… ответы на вопросы о ДЕПОРТАЦИИ осужденных..

Взыскания за нарушения правил исправительного учреждения не могут быть причиной отказа осужденному в условно-досрочном освобождении (УДО) — такое решение принял сегодня пленум Верховного суда (ВС). Законность принятия решения о таких взысканиях суды рассматривать также не должны.

Пленум Верховного суда решил, что отказ в условно-досрочном освобождении для заключенных не должен зависеть от наличия взысканий, полученных за нарушения правил колонии.

«Наличие у осужденного взысканий само по себе не может свидетельствовать о том, что он нуждается в дальнейшем отбывании назначенного судом наказания.

Разрешая этот вопрос, следует учитывать конкретные обстоятельства, тяжесть и характер каждого допущенного осужденным нарушения за весь период отбывания наказания»,— пояснили на заседании пленума.

При принятии решения по УДО суды должны руководствоваться данными о снятии или погашении взысканий, временем с момента последнего взыскания, последующим поведением осужденного. Законность наложения взысканий не должна становиться предметом рассмотрения судов.

«При рассмотрении вопросов об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания и о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания суд не вправе высказывать суждение о незаконности и необоснованности примененных к осужденному взысканий и поощрений»,— указывают в Верховном суде.

Напомним, что в условно-досрочном освобождении в 2011 году было отказано Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву (Михаил Ходорковский также получал отказ в 2008 году), осужденным по делу ЮКОСа.

Вельский суд при отказе господину Лебедеву указал, что он допускал нарушения правил содержаний в колонии — потерял куртку и курил.

Несколько раз получали отказ в УДО участницы панк-группы Pussy Riot, активистки Надежда Толоконникова и Мария Алехина.

Пленум Верховного Суда РФ внес изменения в условия применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, а также замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.

2015 N 51 “О внесении изменений в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2009 года N 8 “О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания” и от 20 декабря 2011 года N 21 “О практике применения судами законодательства об исполнении приговора”

В частности установлено следующее:

характер и степень общественной опасности совершенного осужденным преступления, в том числе его тяжесть и последствия, не могут являться основаниями для отказа в удовлетворении ходатайства об УДО из мест лишения свободы;

наличие у осужденного взысканий само по себе не может свидетельствовать о том, что он нуждается в дальнейшем отбывании назначенного судом наказания.

Разрешая этот вопрос, следует учитывать конкретные обстоятельства, тяжесть и характер каждого допущенного осужденным нарушения за весь период отбывания наказания, а не только за время, непосредственно предшествующее рассмотрению ходатайства или представления, данные о снятии или погашении взысканий, время, прошедшее с момента последнего взыскания, последующее поведение осужденного и другие характеризующие его сведения;

при рассмотрении вопросов об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания и о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания суд не вправе высказывать суждение о незаконности и необоснованности примененных к осужденному взысканий и поощрений;

если в судебном заседании установлено, что осужденным принимались меры к возмещению причиненного преступлением вреда (материального ущерба и морального вреда), однако в силу объективных причин вред возмещен лишь в незначительном размере, то суд не вправе отказать в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания или в замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания только на этом основании;

при решении вопроса об освобождении лица от наказания определяющее значение имеет установление судом наличия у осужденного тяжелой болезни, препятствующей отбыванию им назначенного наказания.

Рассматривая соответствующее ходатайство осужденного, суд не только оценивает медицинское заключение специальной медицинской комиссии или учреждения медико-социальной экспертизы с учетом Перечня заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2004 года N 54, но и принимает во внимание иные обстоятельства, имеющие значение для разрешения ходатайства по существу.

Суд не вправе отказать в принятии ходатайства осужденного об освобождении от наказания в связи с болезнью, направленного им непосредственно в суд, из-за отсутствия документов (заключения медицинской комиссии или учреждения медико-социальной экспертизы, личного дела осужденного), которые обязана представить администрация учреждения или органа, исполняющего наказание. В таких случаях суду следует направить копию ходатайства осужденного в учреждение или орган, исполняющий наказание, для последующего незамедлительного представления администрацией (должностным лицом) в суд соответствующих материалов.

http://www.consultant.ru/law/hotdocs/44717.html/

© КонсультантПлюс, 1997-2018

При принятии решения по УДО суды должны руководствоваться данными о снятии или погашении взысканий, временем с момента последнего взыскания, последующим поведением осужденного. Законность наложения взысканий не должна становиться предметом рассмотрения судов.

«При рассмотрении вопросов об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания и о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания суд не вправе высказывать суждение о незаконности и необоснованности примененных к осужденному взысканий и поощрений»,— указывают в Верховном суде.

Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/2855988

Напомним, что в условно-досрочном освобождении в 2011 году было отказано Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву (Михаил Ходорковский также получал отказ в 2008 году), осужденным по делу ЮКОСа.

Вельский суд при отказе господину Лебедеву указал, что он допускал нарушения правил содержаний в колонии — потерял куртку и курил.

Несколько раз получали отказ в УДО участницы панк-группы Pussy Riot, активистки Надежда Толоконникова и Мария Алехина.

Иван Синергиев

Как досрочное освобождение решили сделать более условным

В феврале 2014 года президент Владимир Путин инициировал изменение законодательства о предоставлении УДО заключенным.

Согласно внесенным в Госдуму поправкам к Уголовному кодексу, судьи при вынесении решения об УДО будут обязаны учитывать характеристику заключенного из колонии, а не из СИЗО, куда уже приговоренных людей могут отправить на следственные действия в рамках новых дел. Читайте подробнее
Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/2855988

Президент Владимир Путин инициировал изменение законодательства о предоставлении условно-досрочного освобождения (УДО) заключенным.

Согласно внесенным в Госдуму поправкам к Уголовному кодексу, судьи при вынесении решения об УДО будут обязаны учитывать характеристику заключенного из колонии, а не из СИЗО, куда уже приговоренных людей могут отправить на следственные действия в рамках новых дел. Сейчас судьи при вынесении решения об УДО зачастую игнорируют поведение заключенных до их попадания в изоляторы.

Внесенные в Госдуму Владимиром Путиным поправки изменяют ст. 79 и ст. 80 Уголовного кодекса РФ, а также ряд положений Уголовно-процессуального кодекса, которые регулируют порядок предоставления условно-досрочного освобождения, замены вида наказания и вида исправительного учреждения.

Сейчас заключенные могут подавать прошение об УДО как из колонии, так и из СИЗО, куда их могут отправить в ходе следственных действий либо как свидетелей, либо как потерпевших, либо как подозреваемых.

Согласно процедуре, прошение об УДО подается начальнику исправительного учреждения, который вместе с прокурором по надзору за колониями и тюрьмами готовит характеристику на осужденного.

Если у осужденного есть взыскания за нарушение режима, его шансы на получение УДО существенно сокращаются.
Подробнее: http://www.kommersant.ru/Doc/2404969

В 2012 году, по данным ФСИН, в суды было подано около 13,5 тыс. ходатайств об УДО. Более 9 тыс. человек не смогли освободиться досрочно.

Проблема, по мнению авторов законопроекта, заключается в том, что судьи зачастую не учитывают, как вел себя заключенный в колонии до попадания в СИЗО. Поправками предлагается обязать судей учитывать только характеристику из колоний.

Кроме того, в случае одобрения президентского законопроекта заключенные будут обязаны возвращаться в колонии из СИЗО после того, как с ними закончены следственные действия,— сейчас такого обязательства в законодательстве не прописано. Во ФСИН комментировать поправки отказались. “Мы президентские законопроекты не обсуждаем.

Будем следить, как документ принимает Госдума”,— заявила “Ъ” руководитель пресс-бюро ФСИН Кристина Белоусова.

“Цифра отказов в предоставлении УДО будет увеличиваться”,— прогнозирует руководитель правозащитного проекта Gulagu.net Владимир Осечкин. По его мнению, если поправки будут одобрены, проблемы возникнут, например, у тех заключенных, которые выступают свидетелями или потерпевшими по уголовным делам о пытках в колониях.

“Администрации учреждений, против которых выступают заключенные, никогда не дадут им положительную характеристику”,— уверен господин Осечкин. В качестве примера правозащитник напоминает уголовное дело по факту вымогательства и пыток в ИК-6 в Копейске Челябинской области.

В ноябре 2012 года несколько сотен заключенных устроили акцию протеста, потребовав уволить руководство колонии за нарушения их прав, несколько десятков из них в итоге были признаны потерпевшими.

“Расследование этого дела продолжается, люди находятся в СИЗО, они рассчитывают на УДО и в том числе из-за этого сотрудничают со следствием. Теперь стимула сотрудничать у них не будет”,— резюмирует правозащитник.

“В Уголовно-исполнительном кодексе дается перечень нарушений со стороны заключенного, наличие которых делает невозможным выход досрочно,— отметил “Ъ” член московской общественной наблюдательной комиссии за местами принудительного содержания Валерий Борщев.

— Получить взыскание можно за самую незначительную мелочь: не так завел руки за пояс, не поздоровался и т. д. Администрация колонии этими поправками получает дополнительные возможности контролировать волю осужденных”.

По его мнению, в Госдуму нужно внести подготовленный в Минюсте законопроект, который предоставляет право членам ОНК участвовать в работе комиссий по УДО. “Необходимо делать процедуру УДО более прозрачной”,— полагает он.

Вячеслав Козлов
Подробнее: http://www.kommersant.ru/Doc/2404969

Источник: http://www.advokat-777.ru/news-detail770.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.